Журнал DiveTEK - для увлеченных дайверов. Технологии полгружений. Поиск. История. Экспедиции.

Анонс нового номера


Ok Club Thailand


СНАРЯЖЕНИЕ

МЕСТА ПОГРУЖЕНИЙ
АФРИКА
ЕВРОПА
АЗИЯ
АМЕРИКА И КАРИБЫ


ОХОТА ЗА «ЧЕРНЫМИ ЯЩИКАМИ»

KAK БЫЛИ НАЙДЕНЫ ПРИБОРЫ-РЕГИСТРАТОРЫ С ЮЖНОКОРЕЙСКОГО «БОИНГА»

Николай ЧЕРКАШИН
Фото: Леонид ЕСИПОВИЧ, В. Коппель и из архива автора

О трагедии с южнокорейским «Боингом», сбитым советским истребителем над Сахалином, написаны сотни статей, очерков и даже документальная повесть. Тем не менее бывший командующий Краснознаменным Тихоокеанским флотом адмирал Владимир Сидоров считает, что сказано далеко не все, а то, что сказано, нуждается в серьезных уточнениях.


Адмирал Владимир Васильевич СИДОРОВ

«Когда американцы сбили иранский воздушный лайнер - по ошибке, со страху, - мировая печать весьма скупо откликнулась на эту трагедию. Но когда нам пришлось применить оружие по нарушителю наших границ, вот тут вся пресса, включая и российскую, обрушилась на защитников родного неба.

То, что «Боинг« пролетел над Камчаткой со шпионскими целями, у меня, как и у многих военных профессионалов, не вызывало и не вызывает ни малейшего сомнения. По долгу службы или, скажем так, по должностному положению мне было известно гораздо больше, чем иным газетным обличителям. В частности, то, как долго и безуспешно американская военная разведка пыталась вскрыть нашу радиолокационную сеть в Приморье. Напомню, что радары не только освещают воздушную обстановку, но по их лучам наводятся и некоторые системы ракетного оружия. Среди действующих станций были и так называемые мертвые, то есть молчащие до поры до времени, предназначенные к применению только на случай войны, в чрезвычайной обстановке. Вот такую обстановку и пытались спровоцировать американские спецслужбы, заслав рейсовый авиалайнер в воздушное пространство Камчатки. Сделав ни в чем не повинных пассажиров заложниками своей авантюры, они поступили столь же подло, как те эсэсовцы, которые шли в атаку, прикрываясь порой за спинами женщин и детей.

Столь обстоятельная преамбула необходима для того, чтобы правильно оценить смысл тех действий, которые я вынужден был предпринять в ходе поиска «черных ящиков» - приборов, регистрирующих параметры полета и переговоры членов экипажа. Записи их имели решающее значение в международно-правовой оценке инцидента. От их содержания зависело и кому выплачивать компенсацию семьям пострадавших пассажиров: нам или южнокорейской авиакомпании. А ведь речь шла о сумме довольно внушительной - 263 миллиона долларов. Я не говорю уже о нравственной оценке печального события. Она тоже во многом определялась записями на магнитной пленке, которая хранилась в металлических гермокапсулах «черных ящиков». Вот почему найти и поднять их становилось задачей особой государственной важности.

Звонок оперативного дежурного поднял меня среди ночи: над Камчаткой - нарушитель воздушного пространства! Движется вдоль побережья.

- Товарищ командующий! Высылаю машину!

Я отказался от служебной машины - жил на горе, рядом со штабом флота, и потому спустился по склону напрямик. Так что пока южнокорейский «Боинг» летел над Камчаткой и пересекал Охотское море, мы на КП флота четко отслеживали его полет. Я приказал сыграть на кораблях тревогу всем зенитным средствам. Даже на Курильской гряде - у нас там тоже корабли были, думали, он через Курилы выходить будет. Если бы не сработали летчики ПВО, мы бы срубили нарушителя противовоздушными средствами флота. Рука бы не дрогнула... Но обошлось без нашего вмешательства.

Самолет, сбитый в воздушном пространстве СССР, планируя с большой высоты, упал в море вне наших территориальных вод. Я звоню на Сахалин: «Немедленно засечь место!» Все, говорю, мужики, Третьяк (главком войск ПВО страны. - Н.Ч.) свое дело сделал, теперь ему ордена, а мы будем уродоваться как не знаю что. Стал давать распоряжения, какие корабли выслать к месту падения. Прежде всего ракетные катера с Сахалина, потом сторожевики и спасатель из Совгавани... Знал - скоро на нас сядут верхом, и не ошибся. Буквально через 12 минут звонок правительственной «вертушки»:

- Сейчас с вами будет говорить министр обороны! Никуда не отходите! Будьте на связи!

- Да я на связи, на связи...

В трубке голос Устинова:

- Здравствуй, Сидоров! Ты где?

- Нахожусь на КП, товарищ министр обороны.

- Ты уже в курсе? Так вот, слушай, Сидоров... Я сейчас от Юрия Владимировича. (Андропов. - Н.Ч.) Дело очень серьезное. Надо немедленно поднять самолет. И не допустить ни в коем случае, чтобы «Боинг» подняли американцы. Не видно там американцев?

- Еще не видно. Но мне уже докладывали, что в течение часа они появятся. Наш ракетный катер уже там.

- Слушай, Сидоров, самое главное - «черные ящики». Ты скажи, когда ты их поднимешь?

Я думаю: «Ничего себе! Там глубины до 900 метров. Да еще обнаружить самолет на грунте надо!»

- Товарищ министр, «Боинг» еще найти надо. У нас средств поиска глубже трехсот метров нет.

- Я понял, ты еще сам не знаешь - поднимешь или нет. Так вот, имей в виду: если американцы поднимут его раньше нас, не только тебе - мне не поздоровится! Ты меня понял? Оставляй зама и немедленно вылетай на Сахалин. Сам руководи поиском!

- Есть...»

***

Задача, поставленная морякам, являла собой классический пример поиска иголки в стогу сена. Место падения самолета было засечено с помощью береговой радиолокационной станции, но любой радар дает некую погрешность как по дальности, так и по азимуту. Чем дальше расстояние до цели, тем обширнее район, в котором находится искомая точка. И когда геодезисты-топографы, присланные по приказу адмирала Сидорова на сахалинскую РЛС, нанесли на карту район поиска, то у них получился усеченный клин длиной в двадцать километров и шириной в основании в восемь с половиной.

«Я взял за базу середину этого района, как наиболее вероятное место, - рассказывает Сидоров. - И велел рыболовецким судам, которые мне дали в помощь, вести траление вправо и влево от назначенной оси. Ширина захвата трала - 16-20 метров. Все сейнера я разбил на четыре группы, и пошли они, сердешные, пахать Тихий океан. Выучка у рыбаков отменная, строй держали, как по линейке, шли с небольшим перекрытием галсов друг друга. Через каждые шесть миль - выбирали сети. А выбор трала у рыбаков - дело тяжелое. Но Родина сказала: «Надо», - и мужики работали на совесть. Через какое-то время в сетях стали попадаться листки бумаг с иероглифами, обрывки журналов, клочья материи, обрывки магнитофонных лент, потом часть человеческого плеча... Тогда мы резко сузили район поиска. Но в нем уже находились десятки кораблей. Двенадцать моих, шесть американских фрегатов, корвет, потом американский ракетный крейсер подвалил, пять японских кораблей, из них два поисковых судна, белые как лебеди, с мощными антеннами, с суперэлектронной аппаратурой, стали на якоря. Я как посмотрел на них - сердце заныло. А мы-то с чем пришли?! У нас же, черт побери, кроме... А, лучше не расстраиваться! Ясно, что с такой техникой они раньше нас все найдут и поднимут. Потом объясняй Устинову, что у нас то не так, того нет.

«Боинг» в прицеле советского перехватчика за 5 секунд до атаки

Сорок восемь кораблей толкутся на крохотном пятачке, мешают друг другу. Тут и столкнуться, и навалиться могут, и международные инциденты спровоцировать. Стою я на мостике, смотрю на всю эту бестолковую толчею и думаю: что делать?

И вот тут один офицер разведки подает толковую мысль. По американским данным, на «черных ящиках» были установлены пинчеры - звукогенераторы, которые при попадании в морскую воду начинают излучать звуковые сигналы, по ним-то их и обнаруживает гидроакустическая аппаратура поискового корабля. Частоты, на которых должны работать пинчеры, нам сообщили.

Звоню я во Владивосток своему другу, начальнику филиала одного из оборонных институтов, и прошу: «Сделай-ка ты мне два акустических маячка, чтоб работали около трех суток на таких-то частотах. И чтоб никто не знал об этом деле!» Когда все было готово, прислал за ними своего порученца, капитана 2-го ранга. Тот уложил приборы в свой чемодан и отправился в Совгавань. Оттуда на борту гидрографического судна вышел на Южный Сахалин в Корсаков. Порученец имел указание, в какое время и где сбросить в воду маячки. При этом он и сам не знал, что сбрасывает. Все это он проделал на траверзе острова Монерон и вернулся в базу. Чтобы проверить, как работают пинчеры, я послал к мысу дизельную подводную лодку, а затем и атомную. Американцы тоже прислали свой атомоход - ходит под водой, выслушивает сигналы пинчеров. Да куда там, шум от кораблей и судов в районе падения стоит такой, что, кроме гребных винтов, ничего не слышно. А нам в помощь - мы его еле-еле выбили - подошло судно нефтегазоразведки «Мирчинг» голландской постройки с великолепным навигационным комплексом, с подводными телекамерами на борту, способными работать на глубине в 300 метров. С его помощью и удалось найти основную массу обломков «Боинга», то есть фактическое место падения.

Но нельзя ничего поднимать, так как сразу же привлекли бы внимание американцев. Их вертолеты у меня над головой так и висели. Приходилось маскироваться, я свои адмиральские погоны под синей курткой прятал.

Жду, когда наши «подсадные утки» выманят конкурентов к Монерону. Час проходит, другой, пятый... Пока никакой реакции. Неужели не сработает? Время идет, «великая армада» толчется все на том же пятачке... Спускаюсь в кают-компанию на обед. Только принялся за первое блюдо, вдруг в дверях появляется капитан 2-го ранга, офицер разведки, и смотрит на меня более чем выразительно. Выхожу в коридор.

- Что?!

- Товарищ адмирал, американский эсминец «Бретфорд» и один из фрегатов резко развернулись и быстро пошли к Монерону. В радиосети - большое оживление.

- Клюнули!

Но потирать руки было еще рано. Образовал три ложных поисковых группы, чтобы тралили в разных местах и создавали видимость, что мы до сих пор ищем обломки. Вскоре к Монерону пошли крейсер УРО с флагманом на борту, три японских сторожевика, другие фрегаты... А до мыса худо-бедно - 28 миль, свыше полста километров. Я тоже послал туда один из кораблей. Доносят: «Американцы ведут интенсивные водолазные спуски». А глубина там - 850 метров. Ну, ищите, ребята... А они уже по всему миру раструбили: обнаружено место падения южнокорейского самолета, вот-вот будут подняты «черные ящики».

Мы же тем временем поднимаем куски фюзеляжа, крыльев, турбин... Все детали доставляли на Сахалин, там, на плацу пограничной бригады, инженеры расчертили на асфальте контуры «Боинга» в натуральную величину и стали выкладывать на нем все находки. Этим занималась комиссия экспертов, которая прилетела из Москвы во главе с генерал-лейтенантом из Генштаба. В нее же входили специалисты «Аэрофлота», Минавиапрома... Всего 21 человек.

Ну, а мы тем временем продолжали свою работу. «Мирчинг» встал точно над местом самой большой груды обломков. Под килем - сто сорок метров. Надо спускать водолаза-глубоководника. Но заминка - водолазы не готовы, им на полноценную подготовку надо не менее трех суток. Где взять такое время?

А американцы в ложном районе во всю шуруют. У них уже даже вертолет там в воду упал... Начальник разведки докладывает мне: получено сообщение, что завтра в 11 часов на борту ракетного крейсера США флагман собирает аккредитованных журналистов, чтобы продемонстрировать им подъем «черных ящиков».

В чем дело? «Боинг» же под нами. Какие ящики они собираются демонстрировать? Что им стоит изготовить макеты авторегистраторов, записать на них нужную информацию - это совсем нетрудно при должном профессионализме, - а потом предъявить ИКАО и нам? Надо опередить этот брифинг во что бы то ни стало!

«Мирчинг» все же спустил водолаза. С лампой и телемонитором он обследовал останки самолета. Специалисты-авиаторы следили за ним по экрану и давали приказания - это бери, это не трогай. Отобранные детали водолаз откладывал в мешок из металлической сетки. Боинг лежал на крутом склоне, обрывавшемся в бездну. Просто чудо, что он не угодил за недоступную для водолазов отметку.

Я хотел сам высадиться на «Мирчинг», но погода была очень свежей, развело волну, можно было навалиться на судно, решили не рисковать. Вернулся на плавбазу, и тут меня вызывают к буквопечатающему аппарату спецсвязи. На линии первый - заместитель главкома ВМФ адмирал флота Николай Иванович Смирнов. Читаю:

- Знаете ли вы, что завтра у Монерона, как объявили японцы, американцы будут поднимать «черные ящики»?

- Да, знаю.

- Тогда ваши действия, Владимир Васильевич, совершенно непонятны. Почему вы торчите в своем районе?

Мне очень не хотелось разглашать по связи нашу уловку. Попробовал объясниться намеками:

- Товарищ адмирал флота, все идет по плану. Эту акцию я сам спланировал. Прошу иметь это в виду. У Монерона - пустое место. Мы находимся в истинной точке.

- Я вас не понял. Что за ересь вы несете?! Вы что, американцев за дураков держите?!

Я разозлился и передаю почти все как есть:

- Американцы работают на выставленных мною ловушках.

Пауза. Затем:

- Я передаю вам приказание Главнокомандующего: оставьте у «Мирчинга» своего заместителя, а самому немедленно сняться с якоря и следовать к американцам со всеми оставшимися кораблями. Ходите там, шумите, мешайте поднимать «черные ящики», если сами не можете этого сделать!

- Николай Иванович! Я еще раз с полной ответственностью докладываю вам, что никаких «черных ящиков» там нет!

- Адмирал Сидоров! Это приказание Главнокомандующего! Вы несерьезно относитесь к делу. Вы не отдаете себе отчета, что будет, если американцы поднимут «ящики» первыми! Конец связи!

Что делать? Спустился вниз в боевой информационный пост, оценил обстановку, просчитываю варианты. Ясно, что мы на верном пути. В любой момент водолаз может найти эти чертовы «ящики». Часа через три ко мне спускается начальник экспедиции контр-адмирал Апполонов:

- Товарищ адмирал, меня только что запрашивал оперативный ВМФ о том, где мы находимся. Он просил передать вам, чтобы вы немедленно снимались и шли к Монерону. Сам же пошел докладывать Главнокомандующему.

- Понял.

Собрал офицеров штаба, поставил им задачу идти с отрядом в двадцать вымпелов к Монерону.

- А ты как же? - спрашивает Апполонов.

- А мы с двумя кораблями и «Мирчигом» будем здесь.

На мою беду в проходе за дверью стоял оперуполномоченный КГБ и все слышал. Он немедленно побежал к себе и по своим каналам простучал, что комфлота Сидоров на приказание Главкома ответил то-то и так-то.

А мы приступили к самому ответственному этапу нашей работы. Переставляем «Мирчинг» в места вероятных находок. Как раз пошли самые интересные детали, одна за другой... Связь с водолазом прекрасная. В напряженной работе прошла ночь.

Рано утром меня вызывают к аппарату. Запрашивает лично Главком:

- Где вы находитесь?

Докладываю, что послал корабли к Монерону.

- Я спрашиваю, где находитесь лично вы?

По тону вопроса чувствую, что он все знает.

- Товарищ Главнокомандующий, я нахожусь на прежнем месте. Даю последние указания по подъему деталей самолета.

- Немедленно исполнять мое приказание!!! Если не убудете в назначенный район, я отстраню вас от должности!! Вы совершенно не представляете себе степень государственной важности порученного вам дела!!

В этот драматический момент, как в спектакле, заходит в рубку контр-адмирал Апполонов и протягивает мне какой-то листок. Я отмахиваюсь, не до бумажек, мол, сейчас! Вдруг читаю краем глаза строчки:

«Товарищ командующий! С "Мирчинга" только что доложили, что обнаружен первый "черный ящик"».

Что я испытал - словами не передать. Но собрался и отбиваю очередной ответ в Москву:

- Выполняю ваше приказание, убываю в район Монерона. Одновременно прошу доложить министру обороны, что «Мирчинг» обнаружил первый «черный ящик».

Пауза.

- Повторите!

- Повторяю, «Мирчинг» обнаружил первый «черный ящик».

- Как обнаружил? Где обнаружил? На языке так и вертелось: «Да на дне, трать-тарарать!» Но сдержался. А в это время мне сообщают, что водолаз положил «ящик» в корзину и начат подъем. Ну, я немного предвосхитил событие:

- Докладываю: первый «черный ящик» уже находится на борту «Мирчинга».

- А где второй?

- Второй ищут. Как только обнаружат - сразу же донесу. Разрешите убывать к Монерону?.

И молчание. Надолго. Потом Главкома сменил у аппарата его первый зам Смирнов. Обращаюсь к нему:

- Товарищ адмирал флота, я так и не понял - руководить ли поиском второго «ящика» или следовать к Монерону?

Николай Иванович был, как всегда, оригинален:

- Владимир Васильевич, прекратите задавать глупые вопросы! Немедленно ищите второй!

А что делать с первым? Приказал поместить его в дистиллированную воду. Потом запросил химиков Дальневосточного научного центра, в какой жидкости хранить найденный прибор. Но это уже детали... Вскоре был найден и второй «черный ящик» с южнокорейского "Боинга"».

Так, благодаря самоотверженности моряков-тихоокеанцев и гражданскому мужеству адмирала Сидорова страна сохранила свое реноме настолько, насколько это было возможно в той ситуации. Расшифровка записей бортовых регистраторов злосчастного южнокорейского «Боинга», использованного в качестве разведывательного средства, показала обоснованность контрдоводов советской стороны. Во время своего визита в Сеул президент России передал «черные ящики» правительству Южной Кореи. Там они и пребывают сейчас как мрачные реликвии «холодной войны».

Москва - Санкт-Петербург

Получить полную версию статьи с иллюстрациями в фомате Adobe PDF 

Оцените статью:

  1. 1/10
  2. 2/10
  3. 3/10
  4. 4/10
  5. 5/10
  6. 6/10
  7. 7/10
  8. 8/10
  9. 9/10
  10. ; close (RATING); (@rline)=split(/\n/,$file); $crating=0; $votes=0; undef $nzero; # print $url; foreach $rline (@rline) { # print "."; if ( index ($rline,$url) ne -1 ) { # print ";"; ($junk,$crating,$votes)=split(/;/,$rline); $cwidth=$crating*25; # print $cwidth; $nzero=1; } } if ($nzero ne "") { print "style=\" width: $cwidth\px;\""; } 1; >10/10

Назад

Перейти к содержанию номера


Rambler's Top100

Дайвинг - рейтинг DIVEtop
Поддержать сайт в
рейтинге DIVEtop.ru
Яндекс цитирования

Обмен сылками


Get Adobe Reader
DiveTek © 2003-2008. При любом использовании материалов сайта активная ссылка на www.dive-tek.ru обязательна.
Главная Главная Карта сайта e-mail Skype us Домашняя страница О журнале Анонс Рубрики Архив журнала Контакты Реклама English Условия использования