Журнал DiveTEK - для увлеченных дайверов. Технологии полгружений. Поиск. История. Экспедиции.

Анонс нового номера


Ok Club Thailand


СНАРЯЖЕНИЕ

МЕСТА ПОГРУЖЕНИЙ
АФРИКА
ЕВРОПА
АЗИЯ
АМЕРИКА И КАРИБЫ


НЕВЕЗУЧИЙ ГОЛЛАНДЕЦ

Андрей ОСИПЧУК

Балтийское море в первой половине восемнадцатого века трудно было назвать спокойным морем. Слишком много политических, экономических и криминальных интересов ведущих держав той эпохи пересекалось в этих серых водах. Впрочем, в те по-своему замечательные времена, политику, экономику и криминал было трудно отделить друг от друга. Хотя и в наше время это не всегда возможно.

Итак, в 1689 году была свергнута царица Софья, и царем стал Петр Алексеевич. С этого момента начался новый этап в истории России. Молодой царь сразу же понял необходимость для России получить доступ к морю, чтобы установить связи с Европой. Для поисков союзников на Западе Петр организовал «великое посольство» из 250 человек во главе с «сухопутным адмиралом» Лефортом и генералом Головиным. Под именем «урядника» Преображенского полка Петра Михайлова в посольстве ехал и сам государь. В марте 1697 года «великое посольство» тронулось в путь. Оказалось, что заинтересовать кого-либо в этот период войной с Турцией невозможно, но зато нашлись союзники для борьбы со Швецией. Ими стали Дания и Речь Посполитая. Так в 1700 году началась война со Швецией, продолжавшаяся 21 год и получившая название «Северной».

Командующий шведской армией, талантливый полководец шведский король Карл XII сумел к тому времени вывести из строя одного из союзников России - датчан. Очередь была за другим союзником - Речью Посполитой. Вскоре это и произошло. На престол в Польше был возведен ставленник Швеции. Основной театр военных действий переносится на юг, на территорию Украины. В 1709 году состоялась знаменитая Полтавская битва, ставшая переломным моментом в ходе Северной войны. Надежда Карла XII получить поддержку со стороны изменившего России гетмана Левобережной Украины Мазепы не оправдалась. Под Полтавой войско Карла XII было разгромлено, сам король бежал. Ему удалось поднять против России Турцию. Состоялся прутский поход русской армии. Поход был неудачным, однако русской дипломатии удалось заключить мир с Турцией.

Театр военных действий переносится на Балтику. В 1713 году Петр разгромил шведов в битве у Таммерфорса и овладел почти всей Финляндией. 27 июля 1714 года русский флот одержал блестящую победу над шведами при мысе Гангут. Были заняты Аландские острова. В 1720 году при Гренгаме шведский флот был вновь разгромлен. В 1721 году в городе Ништадте на территории Финляндии был заключен мир. По условиям этого мира, часть Финляндии (Выборг и Кексгольм), Ингрия, Эстляндия и Лифляндия с Ригой были присоединены к России, страна наконец получила выход к Балтийскому морю.

В тени этих великих исторических событий купцы пытались заниматься торговлей. Они отправлялись к берегам России на свой страх и риск, и при этом сильно рисковали. Уже во времена Петра шведы объявили о каперском праве*, поэтому купцам приходилось объединяться в караваны, которые нередко охранялись военными кораблями. Так делали, в частности, англичане. Революционные петровские преобразования привели к тому, что в течение только 1724 года в Петербург прибыло уже 240 иностранных кораблей. Также и русские корабли отправлялись к берегам Западной Европы. Учитывая относительно небольшой навигационный сезон на Балтике, можно говорить об очень интенсивном судоходстве. Подтверждение этому - в августовский шторм 1747 года на Нарвском рейде погибло 27 кораблей, буквально через месяц повторившийся шторм уничтожил еще 17 судов. Таким образом, для современной морской археологии Балтика представляет собой широкое поле деятельности. Чем мы и не преминули воспользоваться.

Стоял прекрасный летний день, на море - полный штиль, наш катер, не торопясь, тянул торпеду сонара, Михаил (дайвер клуба «Поиск») в полностью затененной каюте боролся с жарой и усталостью глаз от длительного просмотра дисплея компьютера. «Есть объект!» - радостный выкрик. Немного покружив над точкой, сняв несколько показаний сонара и оценив на глаз состояние, размеры объекта, глубину, было принято решение произвести подводное обследование. При этом все посмотрели на меня. Благодаря этой настойчивости (за что теперь большое вам, друзья, спасибо!) я познал радость первооткрывательства.

До объекта оставалось не менее 10 м, но видимость была прекрасной, что позволило осмотреть объект панорамно. Рэк показался не слишком большим, но на нем и вокруг него - изобилие деталей: ближе к корме лежат обломки мачты, к левому борту «прислонилось» перо руля, в районе носовой надстройки по грунту разбросаны части форштевня. На самом объекте сплошной палубы нет, но очень много досок, брусьев - все это свидетельствует о том, что надстройка корабля разрушена. Причиной разрушений могло быть все что угодно то ли время взяло свое, то ли рыбаки разорвали надстройки тралами. На расстоянии 5 - 6 м от носовой части лежит якорь с каменным грузом.

При первом погружении необходим был только общий осмотр, но лакомые находки сами шли в руки. Сразу же нашел бронзовый подсвечник, пестик от ступки и ножницы для снятия нагара со свечей. Понятно, это не предметы первой необходимости в быте моряков. Их мозолистые натруженные руки могли затушить фитиль свечи и без филигранных ножниц.

При подъеме наверх я был настолько опьянен восторгом и глубиной, что в ушах звучали только слова попугая капитана Флинта: «Пиастрры! Пиастрры!». Находки произвели на экипаж аналогичное впечатление. Михаил спешно засобирался и нырнул. Когда он всплыл, мы с трудом (по одному!) разжали его пальцы, которыми он вцепился в горшок, наполненный не менее ценными находками. В дополнение к пестику ему удалось найти ступку и очень красивое блюдце. И все это только при первом, поверхностном осмотре!

В следующее погружение были обнаружены еще одно блюдце и большая фаянсовая тарелка. Анатолий (дайвер клуба «Поиск») нашел также стеклянную бутылку (скорее всего, из-под крепких горячительных напитков) и глиняный кувшин (очевидно, для слабоалкогольных прохладительных напитков). Осмотр показал, что осколков посуды довольно много, но было решено их не трогать и не поднимать на поверхность. Информация о найденном нами объекте, разумеется, была передана Эстонскому морскому музею.

Лето пролетело как всегда незаметно. Осенняя же Балтика не располагает к морским круизам. Но благодаря активной заинтересованности Морского музея выходы в море были продолжены. Руководство экспедицией взял на себя Велло Мясс, капитан исследовательского судна «Маре». Результаты последних экспедиций дали жизнь новым версиям.

Обмеры сохранившихся останков судна показали пропорции: длина порядка 18 м, ширина около 6 м. В трюме судна были обнаружены известняковые плиты (важная статья экспорта из Таллинна в страны Северной Европы), достаточно тонкие по сравнению с аналогичными находками на других рэках. Это и был, скорее всего, основной груз. По всему кораблю в разных укромных местах встречается березовая кора - вполне вероятно, что кроме плит, корабль перевозил еще и березовые дрова. Был поднят на поверхность ранее обнаруженный Анатолием свинцовый лот. На лоте имеются два знака в виде креста, напоминающие римскую цифру ХХ.

Продолжились находки керамической посуды, как китайского, так и голландского происхождения. Найденный нами при первом погружении большой керамический горшок историки относят к голландской керамике. Позже был обнаружен осколок практически аналогичного горшка, но с другой ручкой. Этот осколок эксперты отнесли к рейнской керамике. Так как судно затонуло с грузом, можно говорить о том, что оно двигалось обратно в Голландию. Найденная посуда, бронзовые подсвечники предназначались, вероятно, не для нужд экипажа, а для пассажиров корабля. Имеется версия, что на судне был один достаточно почетный пассажир.

Пропорции и размеры судна говорят о том, что это был, скорее всего, голландский галеас. Он имел большую грот-мачту и короткую бизань-мачту, гафельное парусное вооружение, стаксель и кливер.

Лежащие перед носом судна три крупных дубовых сегмента представляют собой части составного форштевня; по левому борту в носовой части был обнаружен металлический якорь, который принадлежал этому кораблю. Рядом находится еще один странный, на первый взгляд, якорь - каменный, с металлическим шпилем. Думаем, что это так называемый «мертвый якорь», к которому крепилась веха, ограждающая близлежащую мель. Внутри носового трюма был найден якорь, которым не успели воспользоваться. Судно, очевидно, погибло быстро (каменные плиты -очень тяжелый груз). Свидетельством скорой гибели корабля могут служить найденные в двух разных местах корабля человеческие кости. Руководитель фирмы коммерческого дайвинга Кайдо Перемеес сделал видеозапись, которая при последующем просмотре позволит увидеть детали, оставшиеся незамеченными при погружениях.

Материал, который был собран в экспедициях, проведенных командой клуба «Поиск» на катере «Белаиза», а также двумя экспедициями на судне Эстонского морского музея «Маре», и экспертная оценка искусствоведа Юри Куускемаа позволяют датировать рэк в интервале 1725 - 1745 годов. Блюдца и чашки являются работой китайских мастеров. Тарелки и вазочки - голландская керамика в китайском стиле. Большой горшок из красной глины представляет собой прекрасный образец европейского ширпотреба.

После дополнительных экспертиз и восстановительных работ в конце 2004 года в Эстонском морском музее будет организована экспозиция, посвященная данному объекту. Голландец постепенно раскрывает свои тайны.

Андрей Осипчук, капитан катера «Белаиза», дайвер клуба «Поиск», www.diving.ee

*КАПЕРСТВО - военные действия против военных и торговых судов враждебного государства, осуществляемые частными судами-каперами (нем. Kaper, фр. corsaire, англ. privateer), получившими на то специальное разрешение (каперское свидетельство, фр. lettre de marque). Такая практика возникла не позднее XIII в. В 1242 г. английский король Генрих III призвал моряков т.н. Пяти портов (Гастингса, Ромни, Хита, Дувера и Сэндвича) причинять французским кораблям всевозможный ущерб. На следующий год капитанам были выданы соответствующие свидетельства с требованием отдавать королю половину добычи. В 1544г. Генрих VIII призвал всех английских моряков и судовладельцев атаковать французские корабли, не требуя при этом ни лицензирования, ни доли в добыче. Вполне закономерно, что такая бесконтрольная и крайне выгодная частная война быстро выродилась в заурядное пиратство. Елизавета I даже в мирное время негласно одобряла разбои и грабежи, чинимые английскими пиратами в испанских морях и колониях.

Каперское свидетельство. На протяжении всей истории каперства власти постоянно предпринимали попытки ввести его в законные рамки. В начале XVI в. французское правительство установило строгие правила, предусматривающие, среди прочего, ряд ограничений при нападении на вражеские суда и запрещающие каперам грабить судно прежде, чем оно будет приведено в порт для освидетельствования адмиралтейским судом. Лицензии, выдаваемые каперам, получили название «каперские свидетельства». Первоначально считалось, что эти документы давали право частным лицам присваивать собственность частных лиц другой нации в качестве возмещения ущерба, который они понесли по вине этой нации или ее представителей. После XVI в., как правило, каперские свидетельства уже не подразумевали репрессалий за понесенный ущерб. Они предлагали каперам вознаграждение или проценты с продажи захваченных торговых судов и тем самым побуждали частных судовладельцев участвовать в военных действиях против враждебного государства. Каперская война нередко продолжалась и после того, как имуществу на суше переставала грозить какая-либо опасность.

В силу очевидных причин к каперству прибегали, прежде всего, страны с более слабым военным флотом, чем у противника, который блокировал вражеские порты и перехватывал торговые суда. В этой ситуации государство, фактически лишившееся военного флота, побуждало частных судовладельцев вооружать свои корабли и нападать поодиночке или небольшими флотилиями на незащищенные торговые корабли противника. Вот почему в эпоху морского владычества Великобритании (которая, впрочем, тоже поощряла каперов) каперство наиболее активно практиковалось Францией и США.

РЕВЕЛЬ первой половины XVIII века был разорен длительной Северной войной (численность населения упала с 10 до 2 тыс. человек), и только во второй половине века наступил новый расцвет в связи со строительством морской крепости и портовых сооружений. Этот строительный бум привлек многочисленных западных промышленников и купцов. Постепенно появлялся слой платежеспособного населения. Голландцы к тому времени имели монополию на ввоз фарфора из Китая в Европу и распространение его далее. В 1765 г. в Ревель прибыл Карл Фик (Garl Christian Fick). В 1769 - 1773 гг. он арендовал аптеку на Ратушной площади (с размахом, свойственным всем иностранцам, прибывающим в Эстонию). Он был одним из первых, кто начал завозить сюда посуду из Голландии, но сразу стало очевидно, что местный рынок имеет потребность не только в дорогой импортной посуде. Начался процесс организации мануфактуры по производству фаянса в Таллинне. Для этого был приглашен мастер из Европы Георг Цопф (Georg Friedrich Zopf). При наладке производства фаянса выяснилось, что изделия из местного сырья получались хрупкими, вследствие чего было решено завозить некоторые компоненты из Голландии. Производство просуществовало до дня смерти мастера Цопфа. После него никто не смог овладеть тайнами технологии. В результате, первая фаянсовая мануфактура в Ревеле была закрыта.

Вполне вероятно, что на найденном нами корабле как раз и находился товар для Карла Фика, но обнаруженная посуда не являлась основным грузом - это были или образцы, или маленькая партия товара, принадлежащая экипажу. Основной груз, скорее всего, был утрачен при гибели корабля.


Rambler's Top100

Дайвинг - рейтинг DIVEtop
Поддержать сайт в
рейтинге DIVEtop.ru
Яндекс цитирования

Обмен сылками


Get Adobe Reader
DiveTek © 2003-2008. При любом использовании материалов сайта активная ссылка на www.dive-tek.ru обязательна.
Главная Главная Карта сайта e-mail Skype us Домашняя страница О журнале Анонс Рубрики Архив журнала Контакты Реклама English Условия использования