Журнал DiveTEK - для увлеченных дайверов. Технологии полгружений. Поиск. История. Экспедиции.

Анонс нового номера


Ok Club Thailand


СНАРЯЖЕНИЕ

МЕСТА ПОГРУЖЕНИЙ
АФРИКА
ЕВРОПА
АЗИЯ
АМЕРИКА И КАРИБЫ


ВЗГЛЯД ИЗ ГЛУБИНЫ

Марк ЭЛЛИАТ

В предыдущем номере нашего журнала мы опубликовали статью Сергея Черкашина «313 метров - рекордные глубины - всплытие не гарантируется» о рекордном погружении известного английского технодайвера Марка Элиота в районе таиландского острова Пхукет. В конце материала мы анонсировали рассказ самого Элиота о его рекордном погружении. Редакция выполняет своё обещание, дополнив повествование Марка комментариями из переписки Брюса Винке с Томом Маунтом, которую Брюс любезно предоставил в наше распоряжение

Том (обращение к Тому Маунту, президенту IANTD)!

Во-первых, поздравьте Марка с его адским погружением. И тех парней, которые вытянули его оттуда после случившегося. Классная работа и пример великолепного отношения. Он всем говорит, что быстро идет на поправку и что чувствует себя превосходно после этого погружения.

Мне нравится погружаться глубоко, я люблю бросать вызов, делать что-то трудное и возвращаться живым и невредимым. В феврале 2003 года я совершил погружение на 260 м, едва не ставшее для меня последним. Это первое серьезное происшествие за почти 3000 моих погружений. Это была тренировка перед другим, более глубоким погружением, которое должно было последовать вскоре.

План подъема имел агрессивный по времени характер, но я был уверен в данном конкретном декомпрессионном алгоритме и неоднократно применял его в своих погружениях «глубоко и надолго». И как я мог так ошибаться? Этот декомпрессионный сценарий продемонстрировал свою полнейшую непригодность, и мне, быть может, потребуется целая жизнь, чтобы полностью восстановиться после полученных травм. Во время реабилитации я мало что мог делать - только читать книги и извлекать из этого максимальную пользу. Снова и снова я прокручивал план своего погружения. Только тогда я открыл для себя, что, несмотря на существование коммерчески доступного программного обеспечения для расчета погружений, оно не подвергалось тестированию тем или иным способом, и я не уверен, что оно способно предложить работоспособный сценарий подъема с глубины, вписывающейся в декларируемый диапазон его возможностей.

Время шло, мое здоровье поправлялось, за эти месяцы я приобрел навыки в разработке дайвинг-таблиц и переработал план погружения. Мой новый план, я чувствовал это, учитывал все слабые места февральского плана. Доктора отговаривали меня от погружений, но то, что составляло твою карьеру на протяжении 10 лет, как оказалось, очень трудно отбросить в сторону. Если бы я не смог вернуться в спорт, который любил, то возникшую депрессию мне было бы перенести гораздо труднее, чем любые физические повреждения, которые я мог бы получить.

Как бы то ни было, сейчас я могу строить свои собственные дайвинг-таблицы, основываясь на многолетнем опыте глубоководных погружений. Это вовсе не такая сложная наука, принимая во внимание наличие свободно доступной информации, проверенной на людях еще задолго до рождения большинства из нас. Если информация новая, то она еще не могла быть проверена вне компьютера или лаборатории (что я и выяснил на своей шкуре). Программное обеспечение для планирования погружений, над которым я работал совместно с коллегами, сведущими в программировании, отражает информацию, реально проверенную коммерческими дайверами прошлых лет, использует данные о длительных погружениях, не использовавшиеся ранее, и включает в себя матрицы, позволяющие избежать проблем, вызванных контрдиффузией. К нему уже проявили интерес военные и государственные специалисты. Больше того - это программное обеспечение позволило успешно спрогнозировать сценарий подъема после глубочайшего на сегодняшний день одиночного погружения на 313 м без декомпрессионной болезни. Я полагаю, что отныне безопасность экстремального скуба-дайвинга больше не является предметом везения.

Ладно, пора завершать нравоучительные речи и переходить к информации о погружении.

Я думаю, что погружение глубже 300 м требует быстрого спуска. Это вызывает НСВД (нервный синдром высокого давления), который может быть уменьшен путем использования большого значения эквивалентной азотной глубины (END). Я использовал значение END более 70 м. Я также поддерживал во время этого погружения высокое значение давления кислорода (его парциальное давление составляло более 1.6). Я поступал так по следующим причинам. Экспозиция была краткосрочной и потому не представляла проблем (для меня). Использование как можно более низкого давления гелия в донной смеси обеспечивает массу преимуществ и облегчает переход на последующую тримиксную декомпрессионную смесь.

НСВД и быстрый спуск могут стать проблемой на глубинах свыше 600 fsw (футов солёной воды) при дыхании тримиксом. Точно так же, как гелиокс глубже 400 fsw. Хотя наличие 10% азота почти стало стандартным способом ослабления НСВД, это все же не стопроцентная «защита от дурака».

При использовании открытого цикла всегда будет существовать ступенчатое возрастание концентрации азота, если только у вас нет «еще одного баллона».

Но слишком большое количество баллонов увеличивает риск, да и дайвер поддержки, доставляющий смесь на глубину свыше 150 м, также не является идеальным вариантом. В ходе погружения пиковая концентрация азота имела место на большой глубине, когда критические напряжения (давления в тканях) еще не были очень высоки. Декомпрессионная смесь для глубины 140 м имела на 10% больше азота и на 6% больше кислорода, что значило, что остальные используемые при подъеме смеси могли иметь то же самое или большее содержание гелия.

Все последующие используемые при подъеме смеси имели одинаковое содержание гелия в диапазоне глубин от 140 до 9 м. Изменения состояли лишь в увеличении содержания кислорода и уменьшении содержания азота.

На глубине 9 м был использован гелиокс, который не содержит азота и ускоряет декомпрессию. Я управлял степенью токсического эффекта кислорода, поддерживая его парциальное давление низким, начиная с глубины 6 м. Не потребовалось никаких «воздушных перерывов» (назовите их как вам угодно). Воздушные перерывы хорошо работают в кислородно-азотной атмосфере камеры, но, возможно, самоубийственны в ходе погружений, выполняемых на смесях тримикс/гелиокс. Удержание парциального давления кислорода на уровне 1.3 является, безусловно, наиболее безопасным способом выполнения продолжительной декомпрессии.

Для любого погружения глубже 400 fsw мы используем сравнительно высокую концентрацию гелия, низкую концентрацию азота (что-то около 10-30%), а увеличение содержания кислорода по мере подъема компенсируется уменьшением содержания гелия, концентрация азота остается относительно постоянной, а парциальное давление кислорода поддерживается на уровне 1.2-1.3, не используются никакие переключения на EAN, и так вплоть до использования чистого кислорода в мелкой воде.

Отсутствие «перерывов на дыхание с изменившимся парциальным давлением кислорода» (более хороший термин для воздушных перерывов) приводит к тому, что становится труднее избежать кислородного отравления легких, кроме того, дыхание гелиоксом при открытом цикле в течение многих часов затруднительно. Нет, дышать может быть легко, но тело теряет слишком много энергии на нагревание этой смеси, поскольку гелиокс поступает в легкие более холодным, чем обычная кислородно-азотная смесь, и общие потери тепла могут достичь не компенсируемых организмом значений, так как гелий обладает высокой теплопроводностью.

Я выбрал гелий исключительно с целью избежать контрдиффузии (причины всех моих проблем в прошлых погружениях), зная, что его использование является делом хлопотным, но несет меньшую угрозу для жизни. Чтобы противодействовать чрезвычайному обезвоживанию, вызванному иммерсионным диурезом в течение этого почти 7-часового погружения, я был вынужден выпивать 2-3 литра каждый час, что было весьма трудно.

Значения OTU и CNS в этом погружении предполагались высокими, и они должны были находиться под контролем. Если бы я не стремился поддерживать парциальное давление кислорода на уровне 1.6, кто знает, наверное, мне удалось бы избежать последовавших проблем, следствием которых стало уменьшение жизненной емкости легких в течение более 25 дней после погружения. Это, впрочем, могло быть следствием утомления легких, вызванного дыханием неподогретой и неувлажненной смесью в течение длительного времени (с моей точки зрения), или просто отравлением легких.

Зрелищное погружение Марка - единичное погружение, а потому не может служить подтверждением какой-либо таблицы или алгоритма. Но такие погружения, вкупе с его погружениями на 540 fsw и 840 fsw, делают ценный вклад, когда к ним применяются общие статистические методы подтверждения алгоритмов.

Эта статья не представляет собой рецепт глубоководных погружений. Она лишь рассказывает о том, как я совершал свое погружение, и, возможно, о том, как получилось, что все прошло так благоприятно. Я не упомянул ни значений скоростей подъема (критически важная информация), ни глубин декомпрессионных остановок (критически важная информация), ни состава смесей или глубин и длительностей остановок как таковых.

Благополучный глубоководный, экстремальный дайвинг - дело сложное. Это, по сути, не спорт, в котором можно соревноваться. На самом деле вы соревнуетесь только с самим собой, и если вы проигрываете, то проигрываете самому себе.

После совершения этого глубочайшего одиночного погружения я получил множество писем по электронной почте, большинство из которых были пожеланиями всего наилучшего, однако некоторые были письмами от «экстремальных исследователей», которые были сердиты на меня за то, что я не поделился информацией. Моя цель, ради которой я совершал это глубоководное погружение, состояла в том, чтобы найти ответы на некоторые вопросы и подтвердить некоторые теоретические положения.

Глубоководные исследователи, которые заинтересованы лишь в том, чтобы ступить на ранее неизведанную землю, это не исследователи, а искатели острых ощущений. Если эти дайверы хотят острых ощущений, то погружение по непроверенному сценарию подъема - это настолько острые ощущения, насколько только можно пожелать! Если люди хотят получить несколько подсказок касательно глубоководного дайвинга, я буду рад оказать им помощь на профессиональном уровне. Информация, которой я обладаю сейчас, имеет коммерческую ценность, и я буду рассматривать ее как таковую.

Дайверы, относящиеся к разряду исследователей, будут погружаться либо в неизведанных местах, либо в неизведанных областях физиологии. Именно последняя категория в течение многих лет снова и снова показывала, чего делать нельзя, однако существует все еще слишком много желающих ввергнуть себя в фактически самоубийственные мероприятия в надежде на то, что сила и подготовка, а не технические приемы, как-нибудь помогут им преодолеть ограничения физики экстремального глубоководного дайвинга. Я всегда старался охватить новые находки в области техник подъема, однако они могут быть столь же сомнительными, сколь и приемы старой школы.

Все те материалы, что я прочитал ранее на тему глубоководного дайвинга, как мне показалось, придерживались одного. Сначала упасть к максимальной глубине со скоростью американского доллара, после чего подняться, как истребитель на форсаже. Я еще в первый раз подумал, что это не есть правильно, ибо быстрый подъем гарантированно обеспечит вам проблемы впоследствии. Однако, как следует из моего прошлого опыта, слишком длительное пребывание на большой глубине также потребовало бы значительной компенсации, и это стоило бы мне столько же, сколь и прежде. Декомпрессия на большой глубине - развивающаяся наука. Преимущества, которые она сулит, могут быть огромны с точки зрения общего времени декомпрессии. При этом декомпрессионные остановки на больших глубинах могут быть достаточно короткими - обычно менее 30 с. Однако слишком большое количество остановок на глубинах свыше 200 м существенно увеличит декомпрессионные обязательства. Мой выбор - сравнительно медленный подъем со дна (для запланированного мной погружения на 320 м - порядка 18 м/мин), первая остановка - на глубине порядка 250 м, после которой должны были состояться еще 4 остановки в пределах 18-20 м друг от друга. Я снова и снова планировал это погружение, выполнял тонкую подстройку состава газовых смесей, чтобы азотные величины убывали по мере подъема после первоначального скачка в самом начале подъема. Неудачный выбор смесей мог существенно повлиять на декомпрессию, а в сочетании со слишком длительными или слишком кратковременными декомпрессионными остановками мог привести к эффектам, подобным тем, что имели место в ходе моего предыдущего погружения. Для максимальной глубины выбирались смеси, состоящие преимущественно из гелия и имевшие в своем составе 20% азота и 5% кислорода. Относительные содержания газов в дыхательной смеси крайне важны, так как газы имеют разную растворимость и плотность и потому по-разному участвуют в процессах поглощения и выведения.

Я разработал свой план более глубокого погружения еще до того, как решил, что уже готов к совершению этого погружения. В течение последующих нескольких месяцев я вернулся в форму, в которой мог погружаться (по моей собственной оценке), и через 10 месяцев после происшествия почувствовал себя достаточно уверенным и подготовленным к тому, чтобы предпринять попытку совершить глубоководное погружение.

Как только дата погружения была согласована, последовали инструктажи дайверов поддержки и заполнение баллонов. На заполнение баллонов для меня и 14 дайверов поддержки ушло 3 полных дня, и было израсходовано почти 60 кубометров гелия. Баллоны были заполнены за 2 дня перед погружением, и это, как теперь видится, было слишком близко во времени к погружению, так как процесс этот оказался достаточно напрягающим. Нужно было грузить баллоны в дайв-бот при шквалистом ветре, начавшемся незадолго до этого. Я не выспался той ночью, что могло послужить и послужило бы достаточным основанием для откладывания погружения, учитывая еще и погоду в тот день - сильные галсовые ветры.

Команда встретилась ранним утром того дня, а я вовсе не чувствовал уверенности в себе и ощущал облегчение от того, что погода просто непригодна к погружению. Обычно я чувствую душевный подъем перед погружением, однако совершеннейшее облегчение, которое я испытывал в то утро от того, что у меня есть повод не погружаться, было невероятным. Отмена погружения была для меня дорогостоящим делом, я мог позволить себе профинансировать еще одну попытку, но после этого проект пришлось бы отложить на полку до тех пор, пока я не накопил бы достаточно денег для повторения процедуры. Я хотел совершить погружение в период слабых приливных течений, и ближайшее благоприятное окно должно было наступить через 2 недели и ровно за неделю до Рождества. Я уже подумывал о переносе погружения на следующий год, так как не испытывал удовольствия от осознания того, что, возможно, придется провести рождественский ужин в декомпрессионной камере, да и в душе ворочались и звонили в колокола какие-то нетипичные для меня тревожные сомнения.

В течение следующих нескольких дней я ощущал, как ходят грозовые тучи в моем сознании, но вот они, наконец, разошлись, и я стал чувствовать себя настолько хорошо, насколько только можно было пожелать перед погружением. Следующая неделя пролетела незаметно, и я совершил несколько тренировочных погружений в далеко не идеальных условиях. В день перед погружением я отправился спать рано, наполненный мыслями о ветреной погоде, царившей в то время. Когда я проснулся и увидел голубое небо и спокойную гладь моря, то почувствовал себя беззаботным, как дайвер поддержки, болтающийся на глубине 6 м! Путешествие к месту погружения заняло 4 часа и проходило по спокойному морю. Чувство абсолютной уверенности в себе помогло мне утихомирить тревожность дайверов поддержки и перевести всю команду дайв-бота в деловой режим.

Я сделал это погружение в Таиланде в 35 метрах от берега у острова Пхукет. Место погружения находилось на краю континентального шельфа, а глубина сброса превышала 450 м. Трос снижения был нагружен и прокалиброван через каждый метр. Прилив в день погружения меня полностью устраивал, как и погода. Предыдущее погружение было отменено из-за погоды (и других, менее предсказуемых факторов). Дайв-бот и спасательный бот были любезно предоставлены ScubaCat.com (где я работал). Дайверы поддержки вели себя великолепно, как и в тот день в феврале, когда они в течение 3 часов держали меня на тросе, бьющегося в конвульсиях и исходящего рвотой из-за контрдиффузии, вызванной декомпрессионной болезнью. Медицинская поддержка на Пхукете великолепная, там есть множество находящихся в ведении государства рекомпрессионных камер (хороших и недорогих) и несколько частных камер. На Пхукете к дайвером относятся серьезно, и вам лишь нужно оказаться не далее, чем в часе пути от рекомпрессионной камеры (наш спасательный бот имел 900-сильный двигатель).

Выбранные регуляторы отличались тяжелой металлической конструкцией, что позволяло максимизировать внутренние температуры газовых потоков (Mares Abyss. - Прим. ред.) Система DFC (динамического контроля потока) вела себя великолепно при управлении большими потоками газа, и ее мягкое действие было прямо противоположно системе на основе эффекта Вентури. Еще одно преимущество этих регуляторов в относительно малом изменении среднего давления при уменьшении высокого давления в баллонах. Температура воды на глубине составляла 3-4 градуса, потоки газа были огромными, но ни травления, ни перебоев в подаче не было.

Спуск прошел очень гладко, возникли неожиданные нисходящие, а затем восходящие течения, потом они ослабли, затем усилились, но благодаря выбранному с запасом приливному окну и времени погружения (соответствующему квадратурному приливу) приливный эффект не принес никаких вредных для погружения последствий. Как только была достигнута отметка 180 м, наступила тьма. Подводное освещение здорово эволюционировало в последний год, и теперь стало возможным практически гарантированно иметь освещение на глубинах до 300 м.

Мои нашлемные осветители светили вниз, на трос, благодаря чему я мог видеть отметки глубины на тросе и сравнивать их с показаниями моих приборов. К 250 м я все еще чувствовал себя приятно возбужденным, низкое содержание гелия привносило определенную уверенность в себе и помогало избежать гелиевого тремора и других симптомов НСВД. Температура воды вызывала охлаждение, но мой сухой костюм не пропускал ледяную воду внутрь. Я заметил дрожь в своем теле и руках, однако, не мог с уверенностью сказать, вызвано это внешним или внутренним переохлаждением либо гелиевым тремором. К 280 м я начал сильнее держаться за трос, чтобы замедлиться. Проверил по приборам содержание наспинного баллона, и цифра меня не впечатлила. Я достиг возвратного давления смеси на глубине около 300 м. Я не выглядел чрезмерно озабоченным на этот счет, однако на самом деле это меня озаботило! Спустился до 310 м и снова посмотрел на прибор. На 20 атмосфер меньше нормы и на 1 минуту превышена длительность спуска. В этот момент я посмотрел вниз и увидел похожий на привидение силуэт какого-то большого гидроида. Я поводил глазами влево-вправо, чтобы проверить свое зрение на предмет аномального поведения и точнее определить расстояние до моего медузоподобного гостя. Эти небольшие проверки сказали мне, что концентрация моего внимания начинает снижаться, временами переходя в ступор, и в моем мозгу тревожно зазвонил колокол, предупреждающий об азотном наркозе. Этот гидроид вел себя настолько невежливо, что налетел на мой трос снижения. Он был более 2 метров длиной!

Я проверил глубину по тросу. На сегодня было достаточно. Я схватил с троса маркер с цифрой «313» и отправился к своей первой остановке на глубине 249 м. Я закрыл глаза и начал подниматься, перебирая трос руками, не желая смотреть на глубиномер. Когда вы используете сдвоенные 20-литровые баллоны, вы имеете фактически неисчерпаемый запас воздуха, даже если вам нужно уравнивать царящее снаружи давление воды в 26 атмосфер. Вам стоит лишь подняться на 5 м - и вы снова можете дышать благодаря огромному объему. (А попробуйте-ка проделать это со сдвоенными 12-литровками на глубине около 200 м!)

Наиболее глубоководные остановки прошли без осложнений, что было неудивительно в силу малой скорости подъема. Меня тревожил только момент первого переключения смеси, остальное должно было пройти легко. Из-за малого времени, проведенного на глубине, риск был приемлемым. Путешествие до первого дайвера поддержки не было отмечено какими-либо событиями, я встретился со Свейнунгом на глубине 90 м, и он вручил мне 15-литровый баллон с тримиксом 14/56. Еще один баллон я получил от Фила на глубине 75 м, и еще один - от Хун Гая на глубине 60 м.

Все последующие декомпрессионные баллоны имели одно и то же содержание гелия и уменьшающееся содержание азота. К 10 м я начал ощущать дрожь в теле, возможно, из-за высокого содержания гелия в смеси, наполняющей мой сухой костюм. Эта смесь помогла мне избежать кессонной болезни, вызываемой контрдиффузией. На 9 м начались длительные остановки на гелиоксе, который подавался с поверхности через длинные шланги. Действительно драматические события произошли 2 часа спустя, когда баллон, из которого я дышал, был заменен на поверхности. Регулятор все еще был у меня во рту, когда мой язык неожиданно был втянут через вторую ступень: :баллон был пуст. Я высвободил мой неожиданно удлинившийся язык и осыпал проклятиями этих обезьян наверху. Это было очень неприятно, но могло быть намного хуже. В общем, получилось этакое небольшое недопонимание.

Во время остановок я питался смехотворного размера батончиками «марса» и кусочками банана - в то время как дайверы поддержки наверху поедали свой обед. Я знаю, что именно так оно и было, потому что видел куриные косточки, которые опускались в воду вокруг меня. Кругом сновали маленькие рыбки, которые клевали свалившиеся им на голову лакомства. Я лишь надеялся, что за этим не последует промывка унитаза на боте.

Я вылез из воды спустя 6 часов 36 минут. Я совершил самое глубокое погружение - глубже, чем любой одиночный дайвер до меня. Я поднялся на поверхность самостоятельно, своими силами и, что самое главное, без декомпрессионной болезни. И хотя я был совершенно измотан, я был очень счастлив.

С Марком Элиотом можно связаться по адресу Mark@Inspired-Training.com


Rambler's Top100

Дайвинг - рейтинг DIVEtop
Поддержать сайт в
рейтинге DIVEtop.ru
Яндекс цитирования

Обмен сылками


Get Adobe Reader
DiveTek © 2003-2008. При любом использовании материалов сайта активная ссылка на www.dive-tek.ru обязательна.
Главная Главная Карта сайта e-mail Skype us Домашняя страница О журнале Анонс Рубрики Архив журнала Контакты Реклама English Условия использования